кто то лифчики свои сушит

 

 

 

 

Пролетарские дворы детства Общежитием давно стали, Там по меркам нынешним тесно, Но мы жили там, так всех знали. Мысль о прошлом теребит душу, Я в окно, где жил, смотрю с грустью: Кто-то лифчики свои сушит, Да из форточки несет дустом. Пролетарские дворы детства Общежитием давно стали, Там по меркам нынешним тесно, Но мы жили там, так всех знали. Мысль о прошлом теребит душу, Я в окно, где жил, смотрю с грустью: Кто-то лифчики свои сушит, Да из форточки несет дустом. Пролетарские дворы детства Общежитием давно стали, Там по меркам нынешним тесно, Но мы жили там, так всех знали. Мысль о прошлом теребит душу Я в окно, где жил, смотрю с грустью Кто - то лифчики свои сушит Пролетарские дворы детства Общежитием давно стали, Там по меркам нынешним тесно, Но мы жили там, так всех знали. Мысль о прошлом теребит душу, Я в окно, где жил, смотрю с грустью, Кто-то лифчики свои сушит, Да из форточки несет дустом. Пролетарские дворы детства Общежитием давно стали, Там по меркам нынешним тесно, Но мы жили там, так всех знали. Мысль о прошлом теребит душу, Я в окно, где жил, смотрю с грустью: Кто-то лифчики свои сушит, Да из форточки несет дустом. Пролетарские дворы детства Общежитием давно стали, Там по меркам нынешним тесно, Но мы жили там, так всех знали. Мысль о прошлом теребит душу, Я в окно, где жил, смотрю с грустью: Кто-то лифчики свои сушит, Да из форточки несёт дустом. Пролетарские дворы детства Общежитием давно стали, Там по меркам нынешним тесно, Но мы жили там, так всех знали. Мысль о прошлом теребит душу, Я в окно, где жил, смотрю с грустью: Кто-то лифчики свои сушит, Да из форточки несёт дустом. Пролетарские дворы детства Общежитием давно стали, Там по меркам нынешним тесно, Но мы жили там, так всех знали. Мысль о прошлом теребит душу, Я в окно, где жил, смотрю с грустью: Кто-то лифчики свои сушит, Да из форточки несет дустом. Пролетарские дворы детства Общежитием давно стали, Там по меркам нынешним тесно, Но мы жили там, так всех знали.

Мысль о прошлом теребит душу, Я в окно, где жил, смотрю с грустью: Кто-то лифчики свои сушит, Да из форточки несёт дустом. Пролетарские дворы детства Общежитием давно стали Там, по меркам нынешним, тесно Но мы жили там, так всех знали. Мысль о прошлом теребит душу Я в окно, где жил, смотрю с грустью Кто-то лифчики свои сушит Да из форточки несет дустом. Пролетарские дворы детства Общежитием давно стали, Там по меркам нынешним тесно, Но мы жили там, так всех знали. Мысль о прошлом теребит душу, Я в окно, где жил, смотрю с грустью, Кто-то лифчики свои сушит, Да из форточки несет дустом. Пролетарские дворы детства Общежитием давно стали, Там по меркам нынешним тесно, Но мы жили там, так всех знали. Мысль о прошлом теребит душу, Я в окно, где жил, смотрю с грустью: Кто-то лифчики свои сушит, Да из форточки несёт дустом. Пролетарские дворы детства Общежитием давно стали, там по меркам нынешним тесно, Но мы жили там так всех знали Мысль о прошлом теребит душу, Я в окно где жил смотрю грустно Кто-то лифчики свои сушит Да из форточки несет дустом. Пролетарские дворы детства Общежитием давно стали, Там по меркам нынешним тесно, Но мы жили там, так всех знали. Мысль о прошлом теребит душу, Я в окно, где жил, смотрю с грустью: Кто-то лифчики свои сушит, Да из форточки несёт дустом.

Кто-то лифчики свои сушит, Да из форточки несёт дустом. Знать, клопов напривезли кучу, А при нас, так ни одной гниды, Да не помню я такой случай, Чтоб кто гнал, да не подал вида. а положишь на ломоть сала, Выпьешь кружку, аж в кулак крякнешь. Пролетарские дворы детства Общежитием давно стали, Там по меркам нынешним тесно, Но мы жили там, так всех знали. Мысль о прошлом теребит душу, Я в окно, где жил, смотрю с грустью: Кто-то лифчики свои сушит, Да из форточки несет дустом. Пролетарские дворы детства Общежитием давно стали, Там по меркам нынешним тесно, Но мы жили там, так всех знали. Мысль о прошлом теребит душу, Я в окно, где жил, смотрю с грустью: Кто-то лифчики свои сушит, Да из форточки несёт дустом. Пролетарские дворы детства Общежитием давно стали, Там по меркам нынешним тесно, Но мы жили там, так всех знали. Мысль о прошлом теребит душу, Я в окно, где жил, смотрю с грустью: Кто-то лифчики свои сушит, Да из форточки несёт дустом. Пролетарские дворы детства Общежитием давно стали, Там по меркам нынешним тесно, Но мы жили там, так всех знали. Мысль о прошлом теребит душу, Я в окно, где жил, смотрю грустно: Кто-то лифчики свои сушит, Да из форточки несёт дустом. Пролетарские дворы детства Общежитием давно стали, Там по меркам нынешним тесно, Но мы жили там, так всех знали. Мысль о прошлом теребит душу, Я в окно, где жил, смотрю с грустью: Кто-то лифчики свои сушит, Да из форточки несёт дустом. Пролетарские дворы детства Общежитием давно стали, Там по меркам нынешним тесно, Но мы жили там, так всех знали. Мысль о прошлом теребит душу, Я в окно, где жил, смотрю с грустью: Кто-то лифчики свои сушит, Да из форточки несет дустом. Пролетарские дворы детства общежитием давно стали, Там по меркам нынешним тесно, но мы жили там, так всех знали. Мысль о прошлом теребит душу, я в окно, где жил, смотрю с грустью: Кто-то лифчики свои сушит, да из форточки несёт дустом. Пролетарские дворы детства Общежитием давно стали, Там по меркам, нынешним, тесно, Но мы жили там, так всех знали. Мысль о прошлом теребит душу, Я в окно, где жил, смотрю грустно: Кто-то лифчики свои сушит, Да из форточки несёт дустом. Михаил Круг.кто-то из сочи кто-то в сочи но все пути ведут обратно. куда ты едешь куда собралс - Дороги. Михаил Круг - В каждом есть свой секрет, да трудно в душе прочесть, есть оно, с 58t. Кто-то лифчики свои сушит, Да из форточки несёт дустом. Знать, клопов напривезли кучу, А при нас, так ни одной гниды, Да не помню я такой случай, Чтоб кто гнал, да не подал вида. а положишь на ломоть сала, Выпьешь кружку, аж в кулак крякнешь.

Пролетарские дворы детства Общежитием давно стали, Там по меркам нынешним тесно, Но мы жили там, так всех знали. Мысль о прошлом теребит душу, Я в окно, где жил, смотрю с грустью: Кто-то лифчики свои сушит, Да из форточки несет дустом. Пролетарские дворы детства Общежитием давно стали, Там по меркам, нынешним, тесно, Но мы жили там, так всех знали. Мысль о прошлом теребит душу, Я в окно, где жил, смотрю грустно: Кто-то лифчики свои сушит, Да из форточки несёт дустом. Пролетарские дворы детства Общежитием давно стали, Там по меркам нынешним тесно, Но мы жили там, так всех знали. Мысль о прошлом теребит душу, Я в окно, где жил, смотрю с грустью, Кто-то лифчики свои сушит, Да из форточки несет дустом. Пролетарские дворы детства Общежитием давно стали, Там по меркам нынешним тесно, Но мы жили там, так всех знали. Мысль о прошлом теребит душу, Я в окно, где жил, смотрю с грустью: Кто-то лифчики свои сушит, Да из форточки несёт дустом. Пролетарские дворы детства Общежитием давно стали, Там по меркам нынешним тесно, Но мы жили там, так всех знали. Мысль о прошлом теребит душу, Я в окно, где жил, смотрю грустно: Кто-то лифчики свои сушит, Да из форточки несёт дустом. Пролетарские дворы детства Общежитием давно стали, Там по меркам нынешним тесно, Но мы жили там, так всех знали. Мысль о прошлом теребит душу, Я в окно, где жил, смотрю с грустью: Кто-то лифчики свои сушит, Да из форточки несёт дустом. Пролетарские дворы детства Общежитием давно стали, Там по меркам нынешним тесно, Но мы жили там, так всех знали. Мысль о прошлом теребит душу, Я в окно, где жил, смотрю с грустью: Кто-то лифчики свои сушит, Да из форточки несет дустом. Пролетарские дворы детства Общежитием давно стали, Там по меркам нынешним тесно, Но мы жили там, так всех знали. Мысль о прошлом теребит душу, Я в окно, где жил, смотрю с грустью: Кто-то лифчики свои сушит, Да из форточки несёт дустом. Пролетарские дворы детства Общежитием давно стали, Там по меркам нынешним тесно, Но мы жили там, так всех знали. Мысль о прошлом теребит душу, Я в окно, где жил, смотрю с грустью: Кто-то лифчики свои сушит, Да из форточки несёт дустом. Пролетарские дворы детства Общежитием давно стали, Там по меркам нынешним тесно, Но мы жили там, так всех знали. Мысль о прошлом теребит душу, Я в окно, где жил, смотрю с грустью: Кто-то лифчики свои сушит, Да из форточки несет дустом. Пролетарские дворы детства Общежитием давно стали, Там по меркам нынешним тесно, Но мы жили там, так всех знали. Мысль о прошлом теребит душу, Я в окно, где жил, смотрю с грустью: Кто-то лифчики свои сушит, Да из форточки несет дустом. Пролетарские дворы детства Общежитием давно стали, Там по меркам нынешним тесно, Но мы жили там, так всех знали. Мысль о прошлом теребит душу, Я в окно, где жил, смотрю с грустью: Кто-то лифчики свои сушит, Да из форточки несёт дустом. Пролетарские дворы детства Общежитием давно стали, Там по меркам нынешним тесно, Но мы жили там, так всех знали. Мысль о прошлом теребит душу, Я в окно, где жил, смотрю с грустью: Кто-то лифчики свои сушит, Да из форточки несет дустом. Пролетарские дворы детства Общежитием давно стали, Там по меркам нынешним тесно, Но мы жили там, так всех знали. Мысль о прошлом теребит душу, Я в окно, где жил, смотрю с грустью: Кто-то лифчики свои сушит, Да из форточки несет дустом. Пролетарские дворы детства Общежитием давно стали, Там по меркам нынешним тесно, Но мы жили там, так всех знали. Мысль о прошлом теребит душу, Я в окно, где жил, смотрю с грустью: Кто-то лифчики свои сушит, Да из форточки несёт дустом. Пролетарские дворы детства Общежитием давно стали, Там по меркам нынешним тесно, Но мы жили там, так всех знали. Мысль о прошлом теребит душу, Я в окно, где жил, смотрю с грустью: Кто-то лифчики свои сушит, Да из форточки несет дустом. Пролетарские дворы детства общежитием давно стали, Там по меркам нынешним тесно, но мы жили там, так всех знали. Мысль о прошлом теребит душу, я в окно, где жил, смотрю с грустью: Кто-то лифчики свои сушит, да из форточки несёт дустом. Мысль о прошлом теребит душу, Я в окно, где жил, смотрю грустно: Кто-то лифчики свои сушит, Да из форточки несёт дустом. Михаил Круг - Морозовский городок текст песни. Мысль о прошлом теребит душу, Я в окно, где жил, смотрю с грустью: Кто-то лифчики свои сушит, Да из форточки несёт дустом. Знать, клопов напривезли кучу Пролетарские дворы детства Общежитием давно стали, Там по меркам нынешним тесно, Но мы жили там, так всех знали. Мысль о прошлом теребит душу, Я в окно, где жил, смотрю с грустью: Кто-то лифчики свои сушит, Да из форточки несет дустом. Пролетарские дворы детства Общежитием давно стали, Там по меркам нынешним тесно, Но мы жили там, так всех знали. Мысль о прошлом теребит душу, Я в окно, где жил, смотрю, грустно: Кто-то лифчики свои сушит, Да из форточки несёт дустом. Пролетарские дворы детства Общежитием давно стали, Там по меркам нынешним тесно, Но мы жили там, так всех знали. Мысль о прошлом теребит душу, Я в окно, где жил, смотрю грустно: Кто-то лифчики свои сушит, Да из форточки несёт дустом. Пролетарские дворы детства Общежитием давно стали, Там по меркам нынешним тесно, Но мы жили там, так всех знали. Мысль о прошлом теребит душу, Я в окно, где жил, смотрю с грустью: Кто-то лифчики свои сушит, Да из форточки несёт дустом. Пролетарские дворы детства Общежитием давно стали, Там по меркам, нынешним, тесно, Но мы жили там, так всех знали. Мысль о прошлом теребит душу, Я в окно, где жил, смотрю грустно: Кто-то лифчики свои сушит, Да из форточки несёт дустом. Пролетарские дворы детства Общежитием давно стали, Там по меркам нынешним тесно, Но мы жили там, так всех знали. Мысль о прошлом теребит душу, Я в окно, где жил, смотрю с грустью: Кто-то лифчики свои сушит, Да из форточки несёт дустом.

Недавно написанные: